В «Нафтогазе» накапливаются опасные для государства и его высшего руководства риски. Среди них — серьёзное падение прибыли, масштабный конфликт с теплокоммунэнерго, слишком дорогой импорт газа, концентрация рынка и непрозрачная кадровая политика. После скандала с «Мидасом» государство уже не может позволить себе реагировать лишь тогда, когда проблема становится уголовным делом.
В статье-расследовании на сайте источника подчёркивается: достаточно сигналов, чтобы не ждать «точки взрыва». Речь идёт о кадровых решениях без очевидной ответственности, конфликте с общинами через ТКЭ, дорогой импортной стратегии, слабом дивидендном результате, концентрации рынка и непрозрачных зонах финансовых потоков. Эти факторы могут повлиять на работу компании и прохождение отопительного сезона 2026/2027.
Падение прибыли и дорогие закупки
Финансовый результат Группы «Нафтогаз» за 2025 год стал весомым аргументом против тезиса об успешном первом годе нового менеджмента. Компания получила 5,83 млрд грн консолидированной чистой прибыли, тогда как в 2024 году этот показатель составлял почти 38 млрд грн. В 2025 году импорт газа в Украину вырос до 6,47 млрд куб. м, а крупнейшим импортёром была именно НАК «Нафтогаз Украины» — более 5,5 млрд куб. м. Средняя цена импортированного газа в первом полугодии 2025 года выросла до 508 долларов за тысячу куб. м, то есть на 66,6 % больше, чем годом ранее.
По состоянию на конец апреля 2026 года суды заблокировали счета 69 предприятий ТКЭ из-за долгов за газ. Государственная компания во время войны взыскивает долги способом, который способен парализовать работу критической инфраструктуры общин. «Государство получает риск не только финансового, но и социального кризиса. И если этот кризис случится зимой, его уже невозможно будет объяснить красивыми словами об эффективном менеджменте», — предупреждают авторы материала.
После передачи активов облгазов под управление структур, связанных с группой, компания получила сильные позиции в добыче, поставках и распределении газа. Временное военное решение не должно незаметно превращаться в долгосрочную монополию, ведь европейская модель газового рынка основана на конкуренции, прозрачности, разделении функций и недопущении чрезмерной концентрации в руках одного игрока.
Кадровые решения руководителя «Нафтогаза» показали логику формирования собственного управленческого пула — через людей из предыдущей профессиональной среды «Укрнафты», WOG, государственных органов и смежных энергетических структур. Многие из назначений вызывают вопросы относительно компетенций новых руководителей подразделений и их репутационного шлейфа. «Кадровая политика Корецкого выглядит не как точечное обновление, а как быстрое формирование собственной вертикали. После „Мидаса“ стратегическая государственная компания не может позволить себе кадровую политику, которая выглядит как ставка на личное доверие и ручное управление», — считает автор статьи.
Сергей Корецкий не просто возглавляет крупнейшую газовую компанию Украины, он является одним из публичных представителей газовой отрасли, который появляется рядом с президентом Владимиром Зеленским. Когда руководитель стратегической госкомпании постоянно присутствует рядом с политическим руководством страны, восприятие компании и её менеджмента начинает переноситься на власть в целом. Успехи становятся общими, но и провалы тоже.
Вопросы к Корецкому — это вопросы не только к «Нафтогазу». Это вопросы к правительству и власти: понимают ли они, что новый большой скандал в государственной энергетике после «Энергоатома» будет иметь уже не локальный, а системный эффект? «После „Мидаса“ государство уже не может позволить себе роскошь реагировать лишь тогда, когда проблема становится уголовным делом», — говорится в материале.
Добавить комментарий