В Киеве состоялась презентация исследования о судьбе воспитанников Олешковского психоневрологического интерната, которые с первых дней полномасштабного вторжения оказались в оккупации. До сих пор 69 детей и молодых людей, как несовершеннолетних, так и совершеннолетних, удерживают оккупанты. Родители и родственники до сих пор не могут вернуть их на подконтрольную Украине территорию.
Оккупация и судьба детей из интерната
Российская пропаганда активно рассказывала историю о том, как участник так называемой «сво» Денис Волков оформил опеку над 12-летней Кариной Демьяненко, вывез её из учреждения в Скадовске в оккупированный Крым и поселил в своей семье. В Украине у Карины есть мать, которую когда-то лишили родительских прав. По свидетельствам воспитателей, женщина регулярно посещала дочь и привозила подарки. Между ними сохранялись тёплые отношения. Однако оккупант не спросил разрешения матери. Карина говорила только по-украински, а по словам пропагандистов, в новой семье заговорила по-русски. Воспитанникам интерната, которые до сих пор в оккупации, запрещают общаться на украинском.
У Карины есть брат, который на год старше. Оба имеют инвалидность. Даже по российскому законодательству, для усыновления предлагают братика и сестричку вместе. Сам Олешковский интернат, который считался одним из лучших в Украине для детей с психоневрологическими расстройствами, сейчас не работает. Воспитанников перевели в другие учреждения, в том числе в оккупированном Крыму и Краснодарском крае, где условия значительно хуже.
История Ганны Замышляевой и её сына Антона
Мама Антона Волковича Ганна Замышляева поделилась своей историей. Антон — единственный ребёнок с инвалидностью в семье. Родился 6 мая 2002 года, сейчас ему 24 года. Из-за родовой травмы у него два шунта в желудочках головного мозга, остеопороз, последствия нейроинфекции. До оккупации он каждые три месяца получал плановое лечение в Херсонской области.
По состоянию на 2023 год Антона видели в учреждении в Стрелковом на Херсонщине. Российская сторона не подтверждает его местонахождение, состояние здоровья или даже то, жив ли он. Нет никаких документов, фото или видео. Мать требует визуального подтверждения, поскольку известны случаи, когда оккупанты меняют данные украинских детей.
Ганна неоднократно обращалась к украинским чиновникам и посредникам. Российская сторона якобы готова привезти сына для передачи, однако это лишь слова без каких-либо доказательств. Мать готова забрать Антона в любом состоянии, но нуждается в гарантиях, что это именно её сын.
Призывает других родственников не молчать и делиться опытом поиска близких.
Добавить комментарий